Армия Ирана — это не единая военная машина, а сложная двойная система из регулярных вооружённых сил (Артеш) и Корпуса стражей Исламской революции (КСИР). Вместе они формируют одну из крупнейших военных структур Ближнего Востока с примерно 610 тысячами активных военнослужащих.
Главная особенность — ставка не на современные истребители или танковые армии западного образца, а на массовую пехоту, собственные ракеты, дроны и асимметричные возможности. Санкции вынудили развивать отечественную промышленность, и именно это сегодня определяет её характер.
В 2026 году эта сила остаётся одним из ключевых факторов региональной безопасности, способной сдерживать соседей и проецировать влияние далеко за пределы границ через ракетный арсенал и прокси-силы.
Двойная структура: Артеш и КСИР
Основа иранской военной системы — чёткое разделение на две параллельные структуры. Артеш, или регулярная армия, отвечает за классическую оборону территории. Её сухопутные войска насчитывают около 350 тысяч человек, из которых свыше 200 тысяч — призывники. Они организованы в пять региональных штабов корпусного уровня, охватывающих северо-запад, запад, юго-запад, северо-восток и юго-восток страны.
КСИР (Сепах) — это идеологически заряженная сила с примерно 150–190 тысячами активных бойцов. У неё имеются собственные сухопутные, морские, аэрокосмические подразделения и элитный Корпус «Кудс». В отличие от Артеша, КСИР ориентирован на внутреннюю безопасность, быстрое реагирование и экспедиционные операции. Именно он контролирует стратегические ракетные силы и большинство дронов.
Бюджетное неравенство подчёркивает приоритеты. В фискальном году 1404 (2025–2026) КСИР получил значительно больше финансирования, чем Артеш. Это создаёт напряжение, но одновременно позволяет режиму иметь надёжный инструмент политического контроля. На практике Артеш удерживает тяжёлую технику и линию обороны, а КСИР — ударные возможности и сеть влияния за рубежом.
По моему опыту наблюдения за региональными конфликтами, именно эта двойная система позволяет Ирану компенсировать технологическое отставание массовостью и гибкостью. Призывники Артеша обеспечивают численность, а профессиональные кадры КСИР — инициативу.
Ключевые цифры 2026
- Активный состав: около 610 000 человек
- Сухопутные силы Артеша: ≈ 350 000 (из них 200–220 000 призывников)
- КСИР: 150–190 000
- Резерв: ≈ 350 000
- Основные боевые танки: 1 500–1 600
Эти цифры подтверждают, что Иран остаётся в топ-20 мировых военных сил по численности, хотя качество техники значительно уступает лидерам.
Сухопутные силы и бронетехника
Сухопутные войска — костяк Артеша. Они включают бронетанковые, механизированные, пехотные дивизии и десятки независимых бригад, в том числе воздушно-десантные 55-ю и 65-ю. После реформы «Самен» структура стала более бригадной и мобильной, чтобы лучше противостоять возможной высадке или внутренним угрозам.
Танковый парк пёстрый. Основу составляют модернизированные Т-72С (около 480 единиц) и Т-72Z Safir-74 (около 540). К ним добавляются американские М60А1 в версии Samsam, британские Chieftain (Mobarez), старые Т-62, М47/М48. Собственные разработки — Зульфикар и новый Каррар — постепенно заменяют устаревшие машины, хотя серийное производство Каррара всё ещё ограничено.
Артиллерия мощная по количеству: свыше 1800–2000 буксируемых орудий (преимущественно 130-мм М-46 и 122-мм Д-30) и несколько сотен самоходных. Реактивные системы залпового огня включают собственные разработки и советские образцы. В нашей практике анализа подобных армий видно, что такая масса артиллерии эффективна в статической обороне горной местности Ирана, но уязвима к современным контрбатарейным средствам.
Типичная ошибка сторонних наблюдателей — оценивать иранские танки по стандартам НАТО. Они старые, но адаптированы к местности и поддерживаются местной промышленностью. В сценарии обороны от наземного вторжения эта масса может создать серьёзные проблемы даже более современным силам.
Ракетная программа и дроны как главная сила
Настоящая ударная мощь Ирана сосредоточена не в танках, а в ракетах и беспилотниках. Аэрокосмические силы КСИР управляют одним из крупнейших ракетных арсеналов региона. Баллистические ракеты средней дальности — Шахаб-3, Кадр, Эмад — способны достигать целей на расстоянии свыше 1500–2000 км. Гиперзвуковые разработки вроде Фаттах добавляют новое измерение.
Дроны — отдельная история успеха. Семейство Шахед, особенно Шахед-136, доказало эффективность в конфликтах последних лет. Иран производит их в больших количествах и передаёт союзникам. Разведывательные и ударные БПЛА собственного производства (Мохаджер, Абабиль) значительно расширяют возможности как Артеша, так и КСИР.
В 2025–2026 годах во время региональных эскалаций именно ракетно-дроновые удары стали основным инструментом ответа. Наземные силы почти не привлекались, что подтверждает доктрину: избегать прямой конвенциональной войны и наносить удары издалека.
Мифы vs Реальность
Миф: Иран имеет современную танковую армию, способную наступать на соседей.
Реальность: Танки преимущественно устаревшие, а главная сила — ракеты, дроны и асимметричные методы. Наступательные возможности ограничены.
Эта асимметрия позволяет Ирану оставаться опасным даже при ограниченном бюджете. Производство ракет и дронов обходится значительно дешевле, чем содержание современного авиационного флота.
Военно-морские и воздушные силы
Военно-морские силы разделены. Артеш имеет «голубой» флот с фрегатами класса Алванд, подводными лодками и возможностью действовать в Оманском заливе и Индийском океане. КСИР контролирует Персидский залив и опирается на рои скоростных катеров, минирование и противокорабельные ракеты. Именно эта асимметричная тактика представляет наибольшую угрозу для судоходства в Ормузском проливе.
Воздушные силы — самое слабое звено. Около 250–300 боеспособных самолётов, преимущественно старые F-14, F-4, F-5, МиГ-29 и Су-24. Модернизация идёт медленно, а поставки новых Су-35 из России, если состоятся, займут годы. ПВО частично компенсирует это системами С-300 и собственными разработками, но в условиях современного воздушного боя иранская авиация остаётся уязвимой.
В 2026 году после серии ударов по аэродромам готовность ВВС снизилась. Пилоты осторожнее выходят в воздух, а основной акцент сместился на наземную ПВО и дроны. Это классический пример того, как санкции и потери вынуждают адаптироваться.
Мобилизационный потенциал и Басидж
Басидж — народная милиция под контролем КСИР — добавляет ещё один слой. Официально активных около 90 тысяч, но мобилизационный резерв оценивается в сотни тысяч. Они выполняют функции внутренней безопасности, охраны объектов и вспомогательных подразделений в случае войны.
Призывная система обеспечивает постоянный приток молодёжи. Служба обязательна с 18 лет, что позволяет поддерживать большую численность при относительно небольших затратах. Однако качество подготовки призывников часто критикуют: короткие сроки, ограниченная техническая подготовка, идеологический уклон.
В сценарии затяжной войны Иран может мобилизовать значительные резервы. Горная местность, знание территории и готовность к потерям — его сильные стороны. Слабые — логистика, современные средства разведки и способность вести манёвренную войну против технологически превосходящего противника.
Интересный факт
Иран — единственная страна Персидского залива, которая имеет подводные лодки. Это даёт ему уникальную возможность скрытно действовать в регионе, где большинство флотов ориентированы на надводные силы.
Доктрина и изменения 2026 года
Иранская военная доктрина — оборона территории + сдерживание через ракеты и прокси. Прямое наступление на сильного противника не планируется. Вместо этого акцент на «мозаичной обороне», когда небольшие подразделения действуют автономно, нанося максимальные потери.
События 2025–2026 годов (эскалация с Израилем и удары по иранским объектам) показали как сильные, так и слабые стороны. Ракетные залпы и дроны нанесли ущерб, но авиация и часть ПВО пострадали. Сухопутные силы почти не задействованы, что сохранило их структуру.
Отечественная промышленность продолжает развиваться. Производство танков Каррар, новых ракет и дронов идёт, хотя темпы ограничены санкциями и экономическими трудностями. Сотрудничество с Россией и Китаем даёт доступ к отдельным технологиям, но полной замены западных систем нет.
Изменения 2026
После конфликтов прошлого года Иран ускорил производство дронов и ракет малой дальности. Бюджет КСИР вырос сильнее, чем у Артеша. Акцент ещё больше сместился на асимметричные средства, а роль классических ВВС уменьшилась.
В практическом плане это означает, что любой конфликт с Ираном будет долгим, дорогим и кровавым именно из-за его способности наносить удары ракетами и дронами, а не из-за танковых армий.
Сильные и слабые стороны на практике
Сильные стороны очевидны: численность, ракетный арсенал, дроны, знание местности, идеологическая мотивация части сил, собственная промышленность. Иран может закрыть Ормузский пролив или нанести удары по региональным базам и городам.
Слабые — устаревшая авиация, ограниченная модернизация тяжёлой техники, зависимость от призывников, проблемы с логистикой на больших расстояниях, уязвимость к высокоточным ударам. В открытом конвенциональном бою против современных армий иранские силы проиграют в качестве.
Типичная ошибка аналитиков — сравнивать лишь цифры танков или самолётов. Иранская армия эффективна именно в своём контексте: оборонительная война на своей территории + возможность наносить асимметричные удары. Именно поэтому она остаётся фактором, с которым считаются и в регионе, и за его пределами.
В 2026 году армия Ирана — это живой пример того, как страна под санкциями создаёт собственную модель силы. Не самую современную, но достаточно опасную, чтобы сдерживать и влиять.
Добавить комментарий