Лесь Подервьянский лучше всего раскрывается там, где другие художники умолкают, — в точке, где смех становится инструментом трезвого мышления, а суржик и брутальная лексика превращаются в изысканное оружие против лицемерия. Самое сильное в его творчестве — это эпические пьесы-пародии вроде «Павлика Морозова» и «Гамлета», в которых советские штампы и кино-клише выворачиваются наизнанку, обнажая абсурд целой эпохи.
Если свести всё к короткому ответу: лучшим считается тот пласт его творчества, который сочетает философскую глубину с уничтожающим юмором, — несколько знаковых пьес, живопись «Новой волны» и авторские чтения вслух, превращающие текст в живой перформанс. Это автор, чьи реплики давно разошлись на цитаты, а формула национальной идеи «Отъебитесь от нас» стала народным лозунгом эпохи сопротивления.
Ниже — подробный путеводитель: с чего стоит начинать знакомство, какие произведения действительно культовые, чем живопись отличается от драматургии и почему тексты, написанные ещё в советские времена, звучат остро и сегодня.
Кто такой Лесь Подервьянский и откуда взялся феномен
Александр Сергеевич Подервьянский — настоящее имя художника — родился 3 ноября 1952 года в Киеве, в семье, где искусство было не профессией, а воздухом. Отец, Сергей Подервьянский, был известным художником и преподавателем Киевского художественного института. Мать, Людмила Миляева, — авторитетный искусствовед. Дед по матери, Семён Миляев, тоже держал в руках кисть. Так что Лесь — художник в третьем поколении, и это наследие многое объясняет в его дерзкой эстетике.
Образование он получил серьёзное: в 1968 году окончил Республиканскую художественную школу, а в 1976-м — Киевский художественный институт по специальности станковая и монументальная живопись, графика, театральная живопись. Среди преподавателей была легендарная Татьяна Яблонская. Казалось бы, прямой путь к респектабельной карьере живописца. Но судьба распорядилась иначе — в Подервьянском проснулся писатель, которого позже будут сравнивать с Шевченко по парадоксальному принципу: художник, которого страна полюбила прежде всего за слово.
Парадокс Подервьянского в том, что его самые серьёзные мысли о свободе, достоинстве и несамостоятельности нации спрятаны под слоем намеренно «низкого» юмора — и именно эта маска делает их непробиваемыми для цензуры времени.
Армейские письма, с которых всё началось
В 1977 году, на срочной службе, скука и абсурд казарменного быта вытолкнули наружу литературный дар. Подервьянский начал писать друзьям письма с вымышленными героями, фантастическими сюжетами и едким юмором. Эти тексты мгновенно расходились среди товарищей и, по легенде, даже попадали на глаза сотрудникам КГБ, которые — на удивление — находили их остроумными. Так незаметно родился стиль, который позже станет узнаваемым с первой строки.
Сначала пьесы существовали лишь в узком кругу друзей, которым автор читал их вслух. В конце 1980-х аудиозаписи поползли подпольно — на магнитофонных кассетах, которые переписывались из рук в руки. Потом наступила эра MP3 и интернета, и тексты буквально разлетелись по стране. И лишь позже всё это оформилось в книги. Такая траектория — от кассеты до собрания сочинений — редкость даже для мировой литературы.
Лучшие пьесы Леся Подервьянского: что читать первым
За более чем четыре десятилетия автор написал больше 50 пьес, так что новичку легко потеряться. Чтобы сориентировать, я выделил вещи, которые чаще всего называют вершинами — и по глубине замысла, и по узнаваемости реплик. Вот короткая навигационная карта самого сильного.
- «Павлик Морозов. Эпическая трагедия» (1993) — пожалуй, абсолютная вершина. Мрачная, почти шекспировская по масштабу пародия на культ советского доноса, где пионеры бродят по тайге, а сюжет разворачивается в трёх действиях настоящей трагедии. Не случайно именно эту пьесу включили в список «100 лучших украинских литературных произведений» по версии Украинского ПЕН.
- «Гамлет, или Феномен датского кацапизма» — блестящая деконструкция великого сюжета, в которой датский принц становится рупором для разговора об имперском сознании, фальшивом «богоносительстве» и интеллектуальном убожестве, замаскированном под глубокомысленность.
- «Василиса Егоровна и мужички» — одна из самых известных женских фигур в его вселенной, которая позже дала название целому театральному циклу «Сны Василисы Егоровны».
- «Кацапы» — острая вещь, посвящённая «национальному вопросу», чьё название сегодня читается почти как политическое предисловие.
- «Движение жизни, или Динамо» и «Король Литр» — концентрированный абсурдизм о тщете повседневности, где банальные ситуации вырастают до вселенского масштаба.
- «Снобы» — едкий портрет богемы, которая узнаёт себя и сегодня.
Каждая из этих вещей короткая — большинство читается за считаные минуты, — но концентрация смысла в них такая, что возвращаешься снова и снова. В этом и заключается главная особенность: формально это сатира на кассету, по сути — философские миниатюры о несвободе.
Чтобы облегчить выбор, вот сравнительная таблица ключевых текстов по теме и «настрою входа».
| Произведение | Центральная тема | Кому в первую очередь зайдёт |
|---|---|---|
| Павлик Морозов. Эпическая трагедия | Культ доноса, советский миф, предательство как «доблесть» | Тем, кто хочет почувствовать масштаб и трагическую глубину автора |
| Гамлет, или Феномен датского кацапизма | Имперское сознание, псевдофилософия превосходства | Любителям литературных пародий и двойного дна |
| Василиса Егоровна и мужички | Женский мир, власть, абсурд отношений | Тем, кто идёт от театральных постановок |
| Кацапы | Национальный вопрос, межнациональные конфликты | Тем, кого интересует актуальный политический подтекст |
| Движение жизни, или Динамо | Абсурдность повседневности, тщета бытия | Поклонникам чистого абсурдизма без привязки к контексту |
Данные о составе произведений и включении «Павлика Морозова» в канонический список сверены по открытым материалам энциклопедии «Википедия» и публикациям Украинского ПЕН. Если вы новичок, начинайте именно с «Павлика Морозова»: это наиболее полно демонстрирует, почему автора называют гением, а не просто провокатором.
Суржик и мат как художественный приём, а не эпатаж
Первое, что отпугивает неподготовленного читателя, — обильная ненормативная лексика и суржик. Но сводить Подервьянского к «писателю, который матерится», — значит ничего в нём не понять. Язык здесь — не случайность и не дешёвый шок. Это точно просчитанный инструмент: автор сознательно вкладывает в уста персонажей переиначенные советские цитаты, киношные штампы и канцелярит, заменяя матом слова классиков — Пушкина, Лермонтова, Островского. Контраст между «высоким» первоисточником и брутальным пересказом и рождает то самое искрение смысла.
Сам художник однажды точно сформулировал свой метод: его интересуют стыки и столкновения вещей, которые не сочетаются, — цвет и его отсутствие, блестящее и матовое, гладкое и шероховатое. Когда разные фактуры соприкасаются, начинает искрить. Эта фраза — ключ ко всему. Грязная лексика сталкивается с философским замыслом, базарный юмор — с трагедийной формой, и именно в этом разряде рождается искусство.
Лучшее в Подервьянском — не отдельные смешные реплики, а умение сквозь хохот показать механику несвободы: как человек добровольно отказывается от собственной воли ради призрачных «вождей» и светлого будущего.
Неудивительно, что из его текстов выросло немало крылатых выражений. Самое известное — сжатая до трёх слов национальная идея «Отъебитесь от нас», которую публика подхватила как универсальный ответ любому агрессору. Грубо? Несомненно. Точно? Абсолютно. В этом весь Лесь.
Подервьянский-художник: другая половина таланта
За шумом вокруг пьес легко забыть, что живопись для Подервьянского — не хобби, а полноценная вторая карьера. Он — представитель украинской «Новой волны», член Союза художников Украины с 1980 года. Его полотна хранятся в Национальном художественном музее и частных коллекциях Украины, Германии, США, Швеции. Один из самых громких фактов этой биографии: одну из его работ когда-то приобрёл режиссёр Вуди Аллен во время выставок в США.
В живописи автор исповедует принцип, близкий к Марселю Дюшану: главное — идея, а не безупречность исполнения. Его полотна, как и пьесы, балансируют между реальным и вымышленным, серьёзным и гротескным. В последние годы киевляне могли увидеть его новые живописные циклы в галерейных проектах — от философского «Kultur-Natur» до серии «Корида». Так что если вы знаете только драматурга, стоит открыть для себя и художника — это две грани одного мировоззрения.
Театр, аудио и авторские чтения: где живёт магия
Отдельный феномен — то, как Подервьянский сам читает свои тексты вслух. Он часто исполняет пьесы по книге, и эта мнимая «импровизационность» добавляет выступлениям неповторимого шарма. Многие считают, что именно аудиоверсии — лучший способ познакомиться с автором: интонация, паузы и тембр делают половину работы.
С 2011 года пьесы активно перенесли на большую сцену. 16 апреля 2011 года в киевском кинотеатре «Кинопанорама» состоялась громкая премьера «Павлика Морозова» в постановке режиссёра Андрея Критенко. На следующий год зрители увидели масштабный проект «Сны Василисы Егоровны», который объединил сразу семь пьес. За театральную деятельность автор получил две премии «Киевская пектораль».
Чтобы не потеряться в форматах, вот практическая таблица-помощник: с чего начать в зависимости от того, что вам ближе.
| Формат знакомства | Что это даёт | Совет для старта |
|---|---|---|
| Аудиозаписи авторского чтения | Интонация, ритм, фирменная подача — максимум атмосферы | Включите «Павлика Морозова» или «Гамлета» в исполнении автора |
| Печатные собрания сочинений | Возможность смаковать текст, видеть структуру пьес | Ищите полные собрания, где пьесы сгруппированы по темам |
| Театральные постановки | Коллективная энергия зала, режиссёрское прочтение | Следите за афишами концертов-чтений в крупных городах |
| Живопись на выставках | Другая сторона таланта, визуальная философия | Посетите галерейные показы новых циклов в Киеве |
Совет из практики: не пытайтесь «проглотить» всё сразу. Подервьянский — автор, которого лучше дозировать. Одна пьеса за вечер, прослушанная внимательно, даст больше, чем марафон из десяти текстов подряд, после которого всё сливается в сплошной поток брани. Сила этих вещей — в концентрации, и спешка её убивает.
Почему это звучит остро именно сейчас
Здесь и кроется главная причина, почему разговор о «лучшем» у Подервьянского не теряет актуальности. Тексты, написанные десятилетия назад, после 2022 года зазвучали почти пророчески. Ирония над имперскими доктринами превосходства, высмеивание «богоизбранности», портреты самозваных «вождей» — всё это вдруг перестало быть исторической сатирой и превратилось в комментарий к сегодняшнему дню. Фразы, которые когда-то казались хулиганством, стали эмоционально точными формулами сопротивления.
И сам автор не сидит в тени классика. В 2024–2025 годах он активно гастролировал с программой новейших рассказов — выступал в Киеве и других городах Украины, а также возил свои тексты по Европе, от Австрии до Нидерландов и Польши, нередко в поддержку благотворительных и волонтёрских инициатив. Залы собирались полные, билеты разлетались мгновенно. Наряду с пьесами в его творчестве появились и крупные прозаические формы — роман и сборники рассказов, которые открывают Леся с неожиданной, философской стороны.
Лучшее в Подервьянском стареет медленнее моды: пока существуют соблазн жить «как все», страх перед свободой и потребность в чужом разрешении быть собой, его смех останется нужным.
Так что если вы до сих пор откладывали знакомство, потому что пугала репутация «того, кто матерится», попробуйте посмотреть глубже. За брутальной оболочкой скрывается тонкий мыслитель, который десятилетиями делает ту самую тяжёлую работу — учит нас смеяться над собственными страхами и не принимать фальшивое за настоящее. А это, согласитесь, тот редкий случай, когда от искусства действительно становится легче дышать.
Добавить комментарий