Более десяти лет назад автор посетил Польский институт и музей генерала Сикорского в Лондоне. Там хранится большой объем материалов, важных для истории Украины, в частности архив «Украинского бюро». В тот день он ознакомился с документами о Голодоморе и оригиналом машинописи Ольгерда Ипполита Бочковского. Сотрудники института были приветливыми, общение происходило на польском языке.
Тем же вечером, идя вдоль Гайд-парка к Пикадилли, автор встретил группу польских строителей. Они громко разговаривали на родном языке, обсуждая рабочие вопросы. Местные жители не проявляли агрессии. В доме друзей автора на стене был виден флаг «Солидарности», и окно оставалось целым. Никто не требовал от поляков говорить по-английски без акцента или отказаться от родного языка в публичном пространстве.
Подобные эпизоды повторялись. Польские рабочие часто громко общались на своем языке за границей — в Швейцарии, Норвегии или аэропорту Лутон — в убеждении, что их мало кто понимает. Даже в случаях, когда приходилось вызывать полицию из-за чрезмерной громкости, никто не высказывал требований «валите в Польшу».
От ролевой модели к поляризации
Польшу приняли в Европейский Союз со всем историческим багажом: от «Солидарности» до сложных страниц прошлого. Пятнадцать лет назад страна считалась образцом экономической и общественной трансформации благодаря реформам Лешека Бальцеровича и Ежи Бузека. Для многих украинцев она служила примером для подражания.
Сегодня, по мнению автора, значительная часть польского общества сочетает чувство превосходства по отношению к украинцам с собственной виктимностью. Историк Славомир Ценцкевич, бывший руководитель Бюро национальной безопасности, подчеркивал необходимость четко представлять национальную точку зрения, подобно Израилю, чтобы не проиграть борьбу за место поляков как жертв двух тоталитаризмов.
Автор сравнивает эту тенденцию с настроениями в Германии в начале 1930-х годов, когда чувство национальной обиды искало виновных. В польской прессе появляются утверждения о культе неонацизма в Украине, тогда как в Украине ультраправые идеи остаются маргинальными. Напротив, в Польше, по наблюдениям автора, ультраправые силы представлены в Сейме, Европарламенте и местном самоуправлении.
Украинское общество за годы независимости прошло путь от атомизации к консолидации. Польша, напротив, находится в процессе поляризации. Автор напоминает, что подобная дезинтеграция в 1930-х годах дорого стоила Польше в 1939 году. Комплекс жертвы, который пестуется частью общества, делает государственность уязвимой.
Ежедневно польские медиа сообщают о случаях насилия против украинцев: за акцент, за язык. Иногда поляков избивают, если кому-то показалось, что они говорят с украинским акцентом. С украинской перспективы Польша сворачивает не в ту сторону. Ксенофобия и украинофобия противоречат ценностям Объединенной Европы и дискредитируют Европейский Союз.
Польское общество должно самостоятельно проработать собственный комплекс жертвы. Иначе перед актуальными вызовами страна становится уязвимой. Польша свернула не в ту сторону.
Добавить комментарий